Часть первая.
1. Рыцари стекла. mp3
2. Охлажденный Gin. mp3
3. ABU-Benz Blues. mp3
4. Без приглашений. mp3
5. Анданте или Последней Звезде. mp3
Часть вторая.
6. На 4 строки. mp3
7. Все живое особой метой...* mp3
8. По дороге в Тибет. mp3
9. Тень стрекозы. mp3
10. Искусство уйти от измен. mp3
Hidden track.
11. Just Can`t Get Enough
(taken from Estonian Depeche Mode tribute). mp3
Часть первая: август 2001 года.
Алексей Дымов:
слова, музыка, голос,
ритм-гитара, акустическая гитара,
аккордеон.
Александр Котлев:
ударные, перкуссия, крик (2),
продюсирование, оформление обложки.
Павел Колобов:
соло-гитара.
Марио: контрабас.
Alo Jaanivald: запись, сведение, премастеринг.
Андрей Андреев: мастеринг.
Запись и сведение: август 2001 года , Red Records (Tallinn)
Часть вторая: март 2002 года.
Алексей Дымов:
слова*, музыка, голос,
ритм-гитара, бас-гитара.
Александр Котлев:
ударные, перкуссия,
продюсирование, оформление обложки.
Павел Колобов:
соло-гитара.
Meelis Tauk: запись, сведение, мастеринг.
Март 2002 года, Downtown Studios (Tallinn)
* (7) Все живое особой метой - стихи Сергея Александровича Есенина
Hidden track: May 2001.
JCGE.
Music & Lyrics by Vince Clarke.
Recorded by: Full Stop.
Alexey Dymoff: vocal, back vocal, rhythm guitar.
Alex Kotleff: percussion, drums, producing.
Pavel Koloboff: solo guitar.
Mario: contra bass.
Tanel Roovik: engineer.
Recorded & mixed: May 2001, Orbital Vox Stuudiod (Tallinn)
|
Рыцари стекла. mp3
В этом городе что-то было не так:
Цвет осиновых стен наполнял келью зла,
Слабый запах тепла, как сигаретный табак,
Падал осенью в листьях, словно зола.
Росчерк шин по шоссе перекрестным огнем
Восполняет потери параллельных миров.
Саботируя страх пред Всеправильным днем,
Я разрываю оковы душевных паров.
Пыль въедается в мозг отражением игры
Водосточных кларнетов без матрицы нот,
Так похожей на правду партитуры икры,
Где рыбий хвост, как стальной пулемет.
Не перекрашивая облики на лики,
Мораль так явственна, как проповедь Кремля.
Я не считал себя безумным и великим,
Покуда слез не вытерла петля.
Занудно воют в проводах стаканы,
Намереваясь наполнять собой столы.
Мой капитан-маяк не вынесет тумана,
В душевной темноте чиня бессилием стволы.
Отдать бы ветру комнаты объемы,
Вернуть на рану радугу свинца.
Иссякли глаз твоих, бездонных, водоемы,
Так не достигнув истины конца.
Молись на тех, кто мучает смятеньем,
Полночный хор не в силах усмирить.
В дверях твоих сеней я правил тенью,
Не в праве сам с тобою говорить.
И я отстал от следа против воли,
Мой подвиг не расценен, но уж пропит,
Прекрасный светлый миг наполнен болью,
Я посвящаю вас свинцовой дробью:
В рыцарей тьмы,
В рыцарей пепла,
В людей из стекла.
| Tallinn, 07.10.1999
в начало...
|
Охлажденный Gin. mp3
Она шепнула мне на ухо пару фраз,
Она всегда была умней меня,
Она сказала: "Милый, будь самим собой!"
Но я шел, куда глядели глаза.
Под сводами древнего храма я встретил ее в обличии змеи,
Все ожидания сгорели в пламени неразделенной любви.
Она превращала воду в цветы
И наполняла реки слезой.
Мой верный пес бросил меня,
Чтоб разделить с ней утренний зной.
В ожидании рассвета... какая тоска! пить одному охлажденный джин.
Я даже не думал, что я скажу еще…
Охлажденный Gin.
Я менял свои лица, я прятался в дым,
Я путал следы на воде,
Но она все равно узнавала мой взгляд -
Я разочарован в себе.
Я так мечтал, потерять свое я, растворить себя в стае рыб...
Я стал одним из тех, чей голос устал и просто охрип.
Но время поет под свирель пастуха,
Я назвал свое имя ветрам.
А она слышала бой старых часов,
Она шла за мной по пятам.
Я был свидетель перерождений, она сняла с себя грим,
Но я даже не знаю, что мне сказать ей еще.
Охлажденный Gin.
| Tallinn, 24.05.1999
в начало...
|
ABU-Benz Blues. mp3
Она была в черном - он не любил белый цвет.
Она была в черном, в тот день, он ненавидел весь свет.
Она так похожа на добрую фею,
Которой, в сущности, нет.
Ее волосы - по ветру, имя - по теченью реки.
Она движется в сторону лета, но шаги нелегки.
Она точно знает, нет ничего в этом мире,
Что ей не с руки.
В рыжий ABU из снов, не закрывая глаз,
Она видит лица героев, не раскрывая глаз.
Она чувствует ветер холодного лета,
Четыре года назад - все как в первый раз.
В ее плеере не умолкает русский rhythm-&-blues,
Все Точки Отсчета сошлись в одну - она любит лишь блюз.
Стандартный квадрат между двух городов
Так похож на сакральный союз.
Из сотни вопросов найдет неподходящий ответ,
Из тысячи фраз сложит стихи о вреде сигарет.
Бамут и бедлам не сольются в одно,
И нетленный Parliament не канет в рукава Лет.
Из "Кризиса жанра" не выйдет под критику звезд,
Ее млечный путь слизал с холста бешеный пес.
Я тоже хотел бы узнать, чем кончится ночь
Антрацитовых слез.
| Tallinn, 30.01.2000
в начало...
|
Без приглашений. mp3
Новые волосы, снег и печаль,
В армии друг, и мне что-то жаль,
Я вспомнил вдруг вечер асфальтовых белых полос.
Я закрываюсь от света рукой,
Я знаю, мой голос стынет талой водой,
Но отраженному звуку расстояния не повредят.
Из сотни лет мне хоть двадцать минут -
Ты помнишь еще, как меня не зовут,
И мы сможем с тобой сплести мелодию медленных нот.
Если я стану на мгновение слаб,
Я доверяю тебе опечатать мой взгляд -
С одной только целью, позволить начать все с нуля.
Я доверяю тебе на содержание душу свою весом в 70 грамм.
Но оставляю за собой все права идти за тобой на край святого костра,
Без приглашения на бал.
Я не пытался залезть в жабий рот,
Но я требовал чуда от райских ворот -
Не опускать паруса, когда алым антрактом бредит мой мозг.
Желтые стрелы, Бодлера Цветы -
Как тайный знак объявления войны,
Но я верил, имя ее мне подскажет Бона Деа - извечный мой гость.
Я пил до дна из бездонного сна -
Это лучшее средство узнать наверняка
Кто стоит за спиной, когда мишень на груди, а в груди весна.
Яд не порох, любовь не без пор,
Ты не переохлади свои мысли под
Током вежливых взглядов случайных свидетелей тайных вечерь.
Конечная станция, но сущность любви
Я не наблюдал в постоянстве кривых,
Мне виделись Гипербореи на спинах Северных гор.
В объятиях звука, в действии взгляда
Я вновь запутал свою нить Ариадны,
Не покидая ада, я слышал архангелов хор.
И я б посвятил эти строки той, что сожжет их простым поворотом ключа.
Мой мир упадет на колени пред ней, узнав в ее взгляде страсть палача.
| Tallinn, 12.12.1999
в начало...
|
Анданте или Последней звезде. mp3
Я не хотел сделать ее своим сном,
Я просто смотрел на снег.
Вода в мертвых колодцах зимой
Замерзает на семьдесят дней.
Ветер тревог принес мне письмо,
И доктор сказал, распечатав конверт,
Ты найдешь свою жизнь на том берегу,
Когда кончится смерть.
И портреты богов, что глядят свысока,
Упадут пред тобою ниц.
И не надобно сил, чтоб подняться с колен,
Оглянись, ты - один.
Ты сам рисовал свой ад,
И рай на палитре остался ничем.
Ты не в силах понять,
Но вправе все изменить.
Однажды презрев электрический свет,
Она выйдет в открытый эфир,
Кто знает, чем кончится дружба
Огня и воды.
Но если есть дым - огня не унять,
Вином не залить и в стихах не сказать,
Как мы были знакомы
Когда-то "на ты".
Теперь мне не нужен свет ее глаз,
Я вспомнил, как править собой.
Мое отражение спрятало тень в зеркала,
У меня есть двойник, я рад,
Я сам себе раб и сам господин,
Но что ж ты молчишь,
Видишь, я слаб,
Я отсвет Последней звезды.
И когда успокоится анданте-пульс,
И на рваной струне повесится март,
Я брошу под поезд извечный минор,
Закусив удила.
И мой дирижер - спесивый связной,
В ставке святых донесет на союз,
Наш с тобой, но мы еще
Не разбили все зеркала.
И свинцовая ртуть и кровная месть
Переполнят мотив придорожных кривых,
Но нам не свернуть, нам светит встреча в пути:
Я,
Ты,
Кто-то еще
Из мира тех бедолаг, что сжигают вперед все мосты.
| Tallinn, 14.01.2000
в начало...
|
На 4 строки. mp3
Он отпустил свою жизнь на четыре строки,
Карабкаясь вверх по ступеням безоблачных фраз.
Не ради слез от неразделенной любви,
Но просто, чтобы выжить еще один раз.
В грубых словах констатировал факт бытия,
Он плевал на все, что ниже его.
Делая вид, что он сытая злая свинья,
Он опускал свою душу на самое дно.
Поляризованный голос железных дорог,
Сто километров путей и дизельный дым,
Не подавать руки через порог -
Он все это помнил, покуда был молодым.
Теперь в его жилах течет незастывшая кровь,
В выстреле в спину он видит знаки судьбы,
Он объяснил себе смысл слова Любовь,
Он знает что делать, он просто сжигает мосты.
И если Она вдруг найдет его ложный след,
Ему будет важно знать, что мир не так прост.
Ведь кто-то из нас обязан нести бренный крест,
Пока ангел не пропил свой ангельский пост.
| Tallinn, 20.02.1999
в начало...
|
Все живое особой метой... mp3
Все живое особой метой
Отмечается с ранних пор.
Если не был бы я поэтом,
То, наверно, был мошенник и вор.
Худощавый и низкорослый,
Средь мальчишек всегда герой,
Часто, часто с разбитым носом
Приходил я к себе домой.
И навстречу испуганной маме
Я цедил сквозь кровавый рот:
"Ничего! Я споткнулся о камень,
Это к завтраму все заживет".
И теперь вот, когда простыла
Этих дней кипятковая вязь,
Беспокойная, дерзкая сила
На поэмы мои пролилась.
Золотая словесная груда,
И над каждой строкой без конца
Отражается прежняя удаль
Забияки и сорванца.
Как тогда, я отважный и гордый,
Только новью мой брызжет шаг…
Если раньше мне били в морду,
То теперь вся в крови душа.
И уже говорю я не маме,
А в чужой и хохочущий сброд:
"Ничего! Я споткнулся о камень,
Это к завтраму все заживет!"
| Сергей Есенин
Февраль 1922
в начало...
|
По дороге в Тибет. mp3
Время обернулось кольцом,
Кольца связали ключи,
Но нет никого, кто смог бы открыть ими дверь.
Я возвращался домой,
Я был ни трезв и ни пьян,
Мне все казалось, трава по колено в огне.
Ветер срывал с меня всё,
Чем я обязан дождю,
Я становился слепым по дороге в Тибет.
Мне так хотелось узнать,
Мне так хотелось открыть
Книгу, в которой нет ни строки о тебе.
Я брел по краю судьбы,
Я собирал ее след,
Я сравнивал лица прохожих из прожитых снов.
Вскоре я вышел из сил,
Я заварил себе чай,
Я сел посредине костра из несказанных слов.
Я стал наблюдать за водой
Из медно дымящихся глаз,
Я был готов отдать свою душу в залог за мечту и любовь.
Но время грозило войной
Непобежденных страстей,
И следующий шаг за черту означал падение мира идей.
Я, надрываясь, учил петь утренних птиц,
Кто-то из них мне сказал, что я не в себе.
Я доставал цветы из зажженных гробниц,
Я становился немым по дороге в Тибет.
| Tallinn, 11.05.1999
в начало...
|
Тень стрекозы. mp3
Выпасть из чрева, пройтись по горящей земле.
Одеть себя в платье из медленно спящих стрекоз.
Две фазы Луны, брешь в голове,
Затмение снов обещает мрачный прогноз.
Я против течения рек, я - камень на дне.
Воля моя, не петь под чужую свирель.
Я вышел из тьмы, сел у огня,
Мог ли я знать, чем закончится вечер-апрель.
Дайте мне холст, и я нарисую ночь.
Высохли краски, но кисть примет и кровь.
Расчетливым взмахом судьбы я вычеркнут прочь.
Я вырос в точку, лишенную чувства любовь.
Утренний город так девственно чист на заре,
Но боги проснулись от трепета грубых одежд.
Осенняя дрожь, тень стрекозы
Посеребрила виски и кинулась вниз от последней строки туда, где
Свечи, цветы, и праздничный стол до утра,
Знать бы хоть раз наперед, чем закончится бал.
Промокший до слез от сплетения тел, поэт на исходе дня,
Без права на жизнь, ожидающий ночь, писал словами огня:
Дайте мне холст, и я нарисую ночь.
Высохли краски, но кисть примет и кровь.
Расчетливым взмахом судьбы я вычеркнут прочь.
Я вырос в точку лишенную чувства.
| Tallinn, 05.09.1999
в начало...
|
Искусство уйти от измен. mp3
Черным по белому, красное - Вакху в бокал,
Я не примирил темноты с откровением дня.
Я не искал другой судьбы, но пока
Боги дремали, я не спал.
Песни и вести с Олимпа до Лысой горы,
Двести лет лести - ковром под ногами до неба.
Падаль от сердца - не падший ягненок, души печаль,
Спой, что ж замолчал.
Но я не свидетель и не подсудимый,
Я просто мечтаю о малом -
В безудержном беге, в извечном порыве
Раскинуться парусом алым.
На амбразуре висеть прокаженным,
В позывной буре - морзенепреклонным.
Я лишь дрожал, я не видел, как плавились стены,
Смелый Овидий писал "Искусство уйти от измены".
И гроза-королева - немая Лолита
Из ядерной фальши сплетала молитвы,
Чтоб не было чище и не было краше Розы ветров
В мраморной чаше ртов.
Но я не сомневался злом пренебрегая,
Не в груше раздора несчастье.
Рога иноверца - под ребра Адама,
Я тоже Де Сад, но отчасти.
Время расставаний под блюз непониманий,
Мне кажется, мы изжили себя, еще не успев родиться.
Я так глупо выдумал Вас в тайном бесстрастии,
Мне неизвестны запреты богов, успевших оскоромиться.
Но мой Порт-Артур затопив, Вы искали спасения у Трои,
И не прощая чужих и своих, я умер вселенским изгоем.
| Tallinn, 05.12.1999
в начало...
|
| ТО (2002) |
